Трансформация семейно-брачных практик в российском обществе риска Каменева Татьяна Николаевна

Трансформация семейно-брачных практик в российском обществе риска Каменева Татьяна Николаевна

Каменева Татьяна Николаевна. Трансформация семейно-брачных практик в российском обществе риска: диссертация . доктора Социологических наук: 22.00.04 / Каменева Татьяна Николаевна;[Место защиты: ФГАОУВО Белгородский государственный национальный исследовательский университет], 2017.- 435 с.

ГЛАВА 1. Теоретико-методолоеические основания изучения трансформации семьи в обществе риска 31

1.1. Социальный реализм в исследовании процесса трансформации семьи в обществе риска 31

1.2. Концепции социального конструирования семьи 53

1.3. Методологические принципы исследования трансформации семейно-брачных практик в обществе риска .

ГЛАВА 2. Системно-институциональная концепция трансформации семейно-брачных практик в обществе риска 92

2.1. Структура и функции семьи в системно-институциональной концепции трансформации семейно-брачных практик в обществе риска 92

2.2. Семейно-брачные практики как социодинамическая основа воспроизводства семьи

2.3. Взаимообусловленность вариативности семейный форм, функционала и трансформации семейно-брачных практик 127

ГЛАВА 3. Социокультурные риски как детерминанты трансформации семейно-брачных практик в российском обществе 147

3.1. Социокультурные риски современного российского общества: понятие и специфика воздействия на семейно-брачные практики 147

3.2. Социотехнические и коммуникационные риски как факторы изменения субстанциональных основ семейно-брачных практик 162

3.3. Влияние социальных и культурных рисков на семейно-брачные практики 182

ГЛАВА 4. Модальность и вариативность семейно-брачных практик в процессе их трансформации в российском обществе риска 206

4.1. Модальные матримониальные практики в воспроизводстве современных семейно-брачных форм 206

4.2. Особенности формирования модальности репродуктивных практик в современном российском обществе 230

4.3. Противоречия становления модальности современных хозяйственно-бытовых практик 249

4.4. Основные тренды трансформации родительских практик в российском обществе риска 265

4.5. Близкородственные сети как модальная форма реализации родственных практик в современной России 284

Список использованных источников и литературы 327

  • Методологические принципы исследования трансформации семейно-брачных практик в обществе риска
  • Семейно-брачные практики как социодинамическая основа воспроизводства семьи
  • Социотехнические и коммуникационные риски как факторы изменения субстанциональных основ семейно-брачных практик
  • Противоречия становления модальности современных хозяйственно-бытовых практик

Методологические принципы исследования трансформации семейно-брачных практик в обществе риска

О. Конт считает базовой ячейкой общества не индивидуального человека, а семью1. Семья выполняет самые важные социальные функции в системе общественного разделения труда. Она готовит детей к жизни в обществе, осуществляет передачу традиций для обеспечения социальной преемственности. Анализируя структуру семьи, он выделял, помимо взаимоотношений между поколениями, также взаимоотношения между полами. Семейные отношения О. Конт понимал как нравственно-эмоциональный союз, построенный на привязанности и взаимной симпатии. Для осмысления процесса трансформации семейно-брачных практик в современных условиях риска важным представляется понимание учёным посреднической роли семьи между индивидом и обществом, благодаря которой формируется социальная солидарность, преодолевающая врождённый человеческий эгоизм и согласующая индивидуальные и общественные ожидания относительно семейной жизни.

Ф. Ле Пле поставил семью в центр интересов всей социологии, сделав её базовой переменной по отношению к остальным социальным явлениям и процессам2. Суть теории Ф. Ле Пле заключается в следующем: чтобы понять общество, необходимо понять семью. Внешняя среда обусловливает экономическую жизнь людей, а значит, и способствует формированию типа семьи, влияющего на общественные процессы. Общество призвано через семью способствовать удовлетворению двух основных потребностей человека: в знании и следовании моральным нормам, а также в добывании средств к существованию. Ф. Ле Пле находился под определенным влиянием взглядов О. Конта, основанных на утверждениях о семьях как о «мельчайших обществах», устойчивых при смене поколений благодаря стремлению к солидарности.

Ф. Ле Пле считал, что в ходе эволюции семейной структуры от патриархальной (большой) до нуклеарной (малой), в силу малодетности последней, семья теряет родственную солидарность и становится нестабильной. Можно считать, что Ф. Ле Пле предложил нормативную модель семьи, что важно для институционального понимания семьи. В качестве такой модели он выделил корневую семью как родительскую в сочетании с репродуктивной семьей1. Корневая семья охватывает расширенное родство, представляющее собой не только значимую, но и направляющую и ведущую силу развития человеческого общества. В ценностно-нормативной системе корневой семьи выделялись: следование фамильным традициям, устойчивая привычка к работе, внутренняя самодостаточность при преодолении кризисов, установка на рождение и домашнее образование детей.

Именно корневая семья определяет социальный порядок и подлинную свободу, поскольку исключает ригидность и угнетающее воздействие патриархальной семьи и «эгоистический атомизм» нуклеарной семьи. Подобная организация семьи позволяет считать ее «клеткой общества», источником стабильности, прогресса и свободы.

Ф. Ле Пле — один из немногих, кто не поддерживал идеологию индивидуализма. Он был против эмансипации индивида, его отрыва от семьи и превращения в строительный блок государства. По его мнению, процесс урбанизации, переход к наемному труду, массовое образование — это те факторы, которые, повышая автономность и независимость индивида от родительской семьи, изменяют корневую семью. Исходя из представлений о корневой семье как нормативной модели, Ф.Ле Пле предлагал возврат к архаическим законам о наследовании, которые препятствуют дроблению семейного имущества. Однако данные меры привели бы к институт семьи к консервации и несоответствию социокультурным условиям общества риска.

Качественный сдвиг наступил в исследовании института семьи, когда, благодаря труду Л.Г. Моргана , пришло понимание того, что процессы в сфере се-мейно-брачных отношений управляются законами общественного развития, обусловлены экономическим строем общества. А уже в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельс обосновал объективную закономерность изменчивости семейно-брачных отношений в историческом пространстве, показал противоречивость этой изменчивости и ее поступательный ха-рактер . Он считал, что моногамия представляет собой первый тип семьи, основу которого составляют экономические факторы. Моногамная семья выражает экономические условия господства мужа, родившиеся дети, наследующие его богатство, — это и есть подлинная цель моногамии. Для нее характерна прочность брачных уз. Ф. Энгельс определил, что развитие частной собственности на средства производства подрывало авторитет традиционной родовой семьи и ставило на первый план главу семьи как патриарха, чья материальная сила определялась полным владением всем домохозяйством.

Читать статью  Личные неимущественные права

Ф. Энгельс утверждал, что индустриальная революция содействовала дрейфу семейных отношений в область денежных. Так, в конечном счете использование детского труда в семьях рабочего класса превращает детей в товар и орудия труда1. Ф. Энгельс в своей работе показал, что экономическое развитие, а в частности становление частной собственности, обусловило необходимость развития моногамной семьи, которая могла бы обеспечить наследование этой собственности биологическими потомками.

Он также поддерживал идею о том, что увеличение благосостояния, а затем и достижение экономической независимости женщины являются основанием иных взаимоотношений и разрушают институт традиционного брака, устроенного на доходах мужа, что приведет к полной свободе женщины и возвращению материнского права, распаду буржуазной моногамной семьи и зарождению новой. И именно природа свободных отношений, не отягощенных ни правом наследования, ни материальной подчиненностью одного члена семьи другому, будет лежать в основе нового типа семьи2. Следовательно, трансформация семьи связана с изменением экономических условий в обществе, непосредственно воздействующих на социальные институты, ценности и нормы социального поведения.

Интерес многих марксистских теоретиков в России к вопросам семьи и брака как раз и был обусловлен тем, что революционное изменение общества затрагивает все сферы общественной жизни, в том числе и семью. Например, А.М. Коллонтай, анализируя структурно-функциональную организацию семьи, приходит к выводу, что различия в организации, в её функционале связаны с изменением хозяйственных начал или производственных отношений3. Она пишет об отмене воспитания детей в семье при становлении коммунистических производственных отношений с учетом приоритетов государства: «Вынужденное совместительство — воспитание младенца и профессиональная работа — понижает трудовую энергию женщины. . Мать, обязанная тратить все свои свободные от профессиональной работы часы на ребенка, никогда не даст максимума производи

Семейно-брачные практики как социодинамическая основа воспроизводства семьи

В предлагаемой системно-институциональной концепции предметом анализа являются повседневные семейные практики, реализующие базовые функции семьи. В этом случае они понимаются как определенный вид типичного социального поведения, то есть социально значимых действий индивида, связанных с удовлетворением таких важнейших потребностей, как брак, секс, потребность в детях и родительстве, которые в совокупности составляют потребность в семье.

Социальное поведение, становясь типичным и массовым, превращается в социальные практики. Определенные формы социального поведения в семейно-брачной сфере типизируются и габигуализируются, тем самым превращаются в устойчивые институциональные практики, оказывающие существенное организующее влияние на семью как социальную систему. Семейно-брачные практики — это специфические проявления семейно-брачного поведения, обеспечивающие функционирование семьи как антропосоциокультурной системы процессуально-институционального типа.

Изучение семьи через призму семейно-брачных практик представляет собой исследование привычных (рутинных) действий индивидов, носящих типично массовый характер. Необходимо обнаружить во всем многообразии существующего поведения в семейно-брачной сфере наиболее типичные (модальные) образцы, обладающие максимальной пространственно-временной протяженностью (глубоко укорененные в пространстве и времени) и образующие основу современной семьи как институциональной системы. Такого рода практики Э. Гидденс определял как социальные институты1. Модальный тип семейно-брачных практик, как правило, воплощает в концентрированном виде наиболее общие характеристики семьи, формируемые господствующими в этом обществе типами культуры, мировоззрения, общественных оценок и условий.

Отметим, что понятие «модальный» введено в антропологии для получив-шего наибольшую распространенность (моду) типа личности в культуре . Это не «средняя» личность, а чаще всего встречающийся тип. Иными словами, использование понятия «модальный» не предполагает, что все или даже большинство изучаемых объектов обладают одинаковыми характеристиками.

Но изначально требуется определиться с самим понятием нормативного образца. В современном научном дискурсе смешиваются три значения «нормативного»: 1) следование должному и правильному (идеальная норма, норма-идеал); 2) требование со стороны общества к организации семейно-брачных отношений с целью его воспроизводства (требуемая норма, норма-стандарт); 3) обозначение некоторой усреднённой или среднестатистической величины, характеризующей реальное положение дел в семейно-брачной сфере (реальная норма, норма-практика). Идеальная норма семьи определяется стремлением индивида соответствовать нормативному образцу семьи, подобно тому как люди стремятся обеспечить уровень жизни, социальное положение, род занятий, признаваемые обществом в качестве нормы жизнедеятельности. Отсюда следует, что идеальная нормативная модель — это характеристики семьи, указываемые опрашиваемыми в ответах на вопросы об эталоне современной семье, её составе и структуре. В этом случае опрашиваемый абстрагируется как от конкретных условий жизни своей семьи и присущих ей особенностей (возраст, здоровье и т.п.), так и от своих собственных склонностей и предпочтений и называет харак теристики семьи, которые существуют в его представлении как общепринятый ценностно-нормативный идеал. Этот идеал также называется желаемой нормой1.

Индивиды проживают в определенных условиях, которые заставляют их корректировать свои планы в семейно-брачной сфере: это могут быть как личные жизненные затруднения, так и общая социокультурная, социально-политическая или социально-экономическая ситуация в стране и мире, в связи с которыми формируется требуемая (отвечающая требованиям) норма. В соответствии с этим требуемая нормативная модель — это характеристики семьи, указываемые опрашиваемыми в ответах на вопросы о том, какой должна быть современная семья, каковы её состав и структура с учетом складывающихся условий жизнедеятельности в со-временном мире. Данный вид нормы связывается с ожидаемым образцом семьи .

В свою очередь, действительное поведение в семейно-брачной сфере необязательно соответствует желаниям индивида. Установки не всегда реализуются. Планы людей в отношении того, какой должна быть будущая семья, в силу различных, большей частью социально обусловленных, обстоятельств могут оказаться как перевыполненными, так и невыполненными. В итоге формируется среднестатистическая, приближающаяся к средней норме семья, которая и представляет реальную нормативную модель семьи. Она может быть определена на основе наиболее распространённых ответов на вопросы относительно реальных характеристик семьи, её структуры и функционала.

Читать статью  Родственные отношения

Это совпадает с базовыми модальностями человеческого поведения, которые выражают не столько само действие, сколько отношение к нему: волеизъявление (я хочу), можествование (я могу) и должествование (я должен). Человек стремится чего-то добиться (я хочу), но этого мало. Для того чтобы чего-то добиться, нужно в единстве иметь и «мощь», и «возможность» это сделать (я могу) (табл. 2). И в итоге человек должен сделать это дело для своего же блага, с целью последующего развития в обществе (я должен). Таким образом, можно говорить о трех нормах: идеальной (желаемой), реальной (достигаемой) и требуемой (ожидаемой). Именно совокупность (не как сумма, а как пересечение) идеального, реального и требуемого нормативного образцов образует модальный тип семейно-брачных практик.

Главной задачей анализа воспроизводства семьи в семейно-брачных практиках является разрешение проблемы отношений между объективным и субъективным миром, между межличностными и институциональными взаимоотношениями. Опираясь на заявленные принципы исследования — антропосоциокультурный, социодинамический и ко эволюционный, рассмотрим супружескую диаду как взаимодействие двух людей, вступивших в семейно-брачные отношения. понимания семейно-брачных практик как социодинамической основы процесса воспроизводства семьи необходимо рассмотреть ряд взаимообусловленных понятий, которые связаны с личностью, социокультурными регуляторами её поведения, механизмами реинституционализации. Это позволит прояснить механизм сопряжения личности, культуры и социальной структуры в рамках системно-институциональной концепции трансформации семейно-брачных практик. Вся совокупность понятий разделена на две группы, описывающие личностный мир человека и мир повседневности. Кластер данных понятий с учетом их значимых свя зей представлен на рисунке 3.

Социотехнические и коммуникационные риски как факторы изменения субстанциональных основ семейно-брачных практик

Специфика «общества риска» — это глобальная трансформация многих казавшихся незыблемыми начал и основ современного общества, обострение кризисных явлений, нарастание хаоса и неопределенности. Данная особенность современного общества способствует высвобождению человека из привычных рамок ограничений, ведет к утрате чувства надежности и уверенности, повышает тревожность и страх перед необходимостью выбора, что, в свою очередь, побуждает человека действовать в условиях риска, прогнозировать возможность его проявления, просчитывать его последствия. В современном обществе риск, с одной стороны, выступает частью объективной реальности, а с другой необходимым условием реализации социальных практик в динамично меняющемся мире. Эскалация риска в обществе сказывается на семейно-брачных практиках. В условиях неопределённости люди, как правило, воздерживаются от принятия ответственных решений в семейно-брачной сфере, при реализации социальных практик индивиды вынуждены учитывать высокую степень динамичности социокультурной среды, её повышенную рискогенность.

Исходное определение понятия «риск» можно найти в словаре В.И. Даля, где слова размещаются по гнездовому признаку. И во главе гнезда с корнем «риск» стоит глагол «рисковать»: «Рисковать, рискнуть — 1) пускаться наудачу, на неверное дело, наудалую, отважиться, идти на авось, делать что-то без верного расчета, подвергаться случайности, действовать смело, предприимчиво, надеясь на счастье, ставить на кон (от игры); 2) (что или чем) подвергаться чему-то, известной опасности, превратности, неудаче»1. Тем самым фиксируются два ключевых смысла данного понятия: возможность опасности, неудачи и потерь, с одной стороны, и действие наудачу в надежде на счастливый исход — с другой. Данные трактовки риска в настоящее время трансформировались в два в определенной мере конкурирующих подхода: технико-экономический и социокультурный.

Согласно первому подходу, который используется инженерными дисциплинами, экономикой, статистикой и эпидемиологией, риск определяется через понятие опасности (вреда), для которого возможны вычисление вероятности его наступления и калькуляция последствий. Риск интерпретируется в качестве объективного факта, измеряемого независимо от действий социальных акторов и существующей среды. Риск воспринимается прежде всего количественно, в виде атрибута технологий и вероятности определенного ущерба в координатах пространства и времени. В современном понимании риск сочетает в себе как возникновение опасности, так и размер возможного ущерба, потерь, серьезность масштаба сложения его последствий1.

Риск есть сочетание вероятности и последствий наступления неблагоприятного события. Он характеризует ситуацию с неопределенностью исхода при обязательном наличии неблагоприятных последствий и возможную опасность такого ис-хода . Отметим, что риск выступает в качестве вероятности наступления не любого, а только негативного события в результате стечения обстоятельств. Необходимо понимать, что проявление риска в общем случае может иметь и позитивные последствия.

В рамках технико-экономического подхода риск представляется неопределенностью, невозможностью однозначного предвидения будущих событий. У истоков такого понимания риска стоял Ф. Найт (в частности, он акцентирует внимание на риске потерь и неопределенности выигрыша). Ситуация риска всегда связана с ситуацией неопределенности, не позволяющей предвидеть однозначно результаты развития той или иной ситуации, она связана как с наступлением неблагоприятных последствий совершаемых (или не совершаемых) действий, так и с появлением новых возможностей. Риск выступает фактором, определяющим вероятность реализации возможных сценариев трансформации семейно-брачных практик.

В современном обществе трактовка риска как определенной вероятностной оценки опасности, неудачи и потерь перестает работать. Поэтому появляется второе направление анализа риска — социокультурное, рассматривающее его в виде социального конструкта, существующего в культуре и социальных отношениях. В рамках данного подхода необходимо выделить теорию «общества риска» (У. Бекк, Н. Луман, Э. Гидденс) и культурную теорию восприятия риска (А. Вилдавски, М. Дуглас, К. Дейком)1. В России в этом направлении работают А.П. Альгин, И.Г. Яковенко, О.Н. Яницкий.

У. Бек, предлагая развернутую концепцию общества риска , считает, что при «рефлексивной модернизации» основы традиционализма становятся все более хрупкими и практически аннулируются. Общество риска утверждает себя одновременно с разрушением определенностей и привычного образа жизни, который был свойственен обществу индустриальной эпохи. Исходная система координат, в рамках которой протекали деятельность и мышление в предыдущую эпоху, оси пола, семьи и профессии, а также вера в науку и прогресс разрушаются. Начинают расшатываться и подвергаться сомнению мировоззренческие константы устойчивого мира, на протяжении столетий скреплявшие социальные узы.

Читать статью  Семейные правоотношения

Противоречия становления модальности современных хозяйственно-бытовых практик

При профессиональной самореализации актуализируется стремление к личностной автономии, что оказывается слабо совместимо с традиционной моделью «семейного очага», требует перераспределения времени в пользу работы, профессиональной самореализации. Многие современные российские семьи испытывают вторжение служебных интересов жен или мужей в их личную жизнь и считают это неизбежным. В современном обществе и мужчины, и женщины достаточно много времени заняты вне дома. Для многих граница между домом и работой становится размытой1. Загруженность служебными делами может приводить к росту эмоционального напряжения в семье, а если индивид уделяет внимание семье в ущерб работе, то он подвергается риску упущения возможности профессиональной самореализации.

Однако чрезмерная увлеченность и зависимость от работы, необходимые для профессионально самореализующегося человека, способствуют распространению нового типа личности — трудоголика. По данным Исследовательского центра портала Superjob.ru, в России две трети экономически активного населения (66 %) в той или иной степени считают себя трудоголиками1. Как и всякая аддик-ция, «трудоголизм — это бегство от реальности посредством изменения своего психического состояния, в данном случае достигающегося фиксацией на работе» . Работа уже не является тем, чем она была в обычных условиях: трудоголик работает не с целью заработка, это для него своего рода поиск выхода для своего «Я». Трудоголик полностью переносит свою деятельность в публичную сферу, практически отказываясь от реализации семейных практик: ему не хочется обсуждать важные семейные проблемы, заниматься воспитанием детей и давать им эмоциональное тепло.

Стереотип трудоголика больше относится к мужчинам, а для женщин ни общество, ни супруг не готовы принять, что она будет слишком много времени уделять не просто работе, а своему карьерному росту и публичной роли в обществе3. Современные женщины зарабатывают достаточно много и вкладывают в семейный бюджет около половины, что наделяет их определенной экономической свободой при решении семейных задач. Это выразилось в усилении роли женщины в публичной сфере при реализации семейно-брачных практик.

Ситуация потери работы — это еще один фактор риска для семейно-брачных практик. При этом риск потери работы, его влияние на семейно-брачные отноше ния исследованы незначительно. Однако опрошенное население среди экономических факторов, вызывающих беспокойство за семью, ставит потерю работы на второе место (21 %) Риск потери работы выступает как ожидание негативных последствий в связи с обретением статуса безработного, требующего пересмотра брачных планов или форм реализации семейных практик. Риск потери работы населения возникает вследствие нарушения нормального функционирования рынка труда, проявляется в форме страха потерять работу с последующим снижением дохода или оказаться в ситуации длительной безработицы с еще большим падением дохода2.

Возможность потери работы в контексте реализуемых семейно-брачных практик особенно беспокоит молодежь в возрасте от 25 до 34 лет (25 %) и людей в возрасте от 35 до 55 лет (29 %). Первая возрастная группа выходит на брачный рынок, но высокий уровень безработицы и отсутствие гарантированного трудоустройства повышают неуверенность при реализации брачных практик и усиливают ориентацию на сиюминутные удовольствия в противоположность долгосрочным планам на семью и детей. У представителей второй возрастной группы повышается неуверенность при реализации всех семейных практик. Неуверенность в завтрашнем дне и боязнь лишиться работы становятся причиной постоянного раздражения и депрессии, в результате отцы отдаляются от семьи и меньше участвуют в воспитании детей, но при этом женщины в таких семьях жалуются на усиление контроля со стороны мужей, из-за чего испытывают стресс3. Сегодня потеря работы означает балансирование семьи на грани бедности.

Ситуация потери работы — это всегда сильный стресс не только для самого человека, но и для всех членов его семьи. Когда человек внезапно обретает статус безработного (независимо от того, попал ли он под сокращение или его уволили по каким-либо еще причинам), у него теряется вера в собственные силы, утрачивается ощущение безопасности и стабильности завтрашнего дня. Особенно сильно потеря работы влияет на мужчину, который должен обеспечивать основной материальный доход в семье, как муж и отец. И если никаких действий по исправлению ситуации не принимать, то она грозит распадом семьи.

Среди факторов социальной сферы, оказывающих влияние на статусные позиции, 23,2 % опрошенных отметили отсутствие мер материальной поддержки семьи при рождении ребенка, в наибольшей степени это характерно для представителей консенсуальных семей (32 %) и лиц, никогда не состоявших в браке (27 %).

При сопоставлении полученных результатов с ответами 75 % мужчин и 60 % женщин, которые препятствием для рождения желаемого количества детей, назвали возникающие материальные проблемы, становится очевидным, что именно обеднение выступает фактором риска, определяющим решение о рождении детей. Бедность — это не только показатель экономического положения человека, но и определенная тезаурусная установка, для которой характерно преувеличение ценностей настоящего в противоположность ценностям будущего при отсутствии четких перспектив реализации семейно-брачных практик.

http://www.dslib.net/soc-struktura/transformacija-semejno-brachnyh-praktik-v-rossijskom-obwestve-riska.html

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх